«Медитация — не магия вуду»

«Медитация — не магия вуду»Интервью с американским психологом и нейробиологом Ричардом Дэвидсоном — специалистом по изучению эмоций

Двадцать первого июля в Москву с программой лекций и семинаров, организатором которых выступил центр «Тергар», приехал американский психолог и нейробиолог Ричард Дэвидсон (Richard J. Davidson), профессор Висконсинского университета в Мэдисоне. Основной сферой его научной деятельности являются механизмы хорошего настроения и их влияние на нейропластичность — способность мозга изменять свою структуру и выстраивать новые нейронные связи под воздействием опыта. Мы побеседовали с профессором о его исследованиях, о том, что счастье приходит к человеку с опытом, и о том, как древняя практика медитации влияет на функционирование и структуру головного мозга.

N + 1: Профессор Дэвидсон, вы начали свою научную карьеру психолога и нейробиолога с изучения эмоций и их влияния на мозг человека. Как вы пришли к идее изучения механизмов хорошего настроения? Насколько я знаю, большинство ученых, обращаясь к сфере эмоций, изучают психические расстройства и аффективные состояния, такие как депрессия и тревожность.

Ричард Дэвидсон: Интерес к изучению хорошего настроения проистекает из понимания того, что люди по-разному эмоционально реагируют на столкновение с трудностями или препятствиями. Нас интересуют возможные стратегии, способные помочь отдельному человеку пережить страдания и выработать устойчивость перед ними. На самом деле изучение хорошего настроения тесно связано с психопатологией: это, если позволите, ее другая грань. Изучая хорошее настроение, мы, возможно, сумеем выделить особые психологические характеристики, которые поддаются подсчетам и могут объяснить, как оно формируется и какими способами этому можно способствовать.

Какие методы нейрокартирования, нейростимуляции (я знаю, вы активно используете окулографию в исследованиях с участием маленьких детей) вы используете в своей научной деятельности? И какой из них, как вы думаете, больше всего приблизил вас к пониманию того, как эмоции влияют на мозг человека?

Мы используем много различных методов, причем один из важных принципов нашей лаборатории — пользоваться теми технологиями, которые лучше всего помогут ответить на поставленный вопрос. Поэтому вместо того, чтобы строго придерживаться каких-то определенных методов, мы по-возможности предлагаем исследователям самим решать, чем им пользоваться в своей работе. Иногда это МРТ, или ЭЭГ, или методы изучения молекулярной биологии — для исследования эпигенетических характеристик, довольно часто — обычные поведенческие методики. Это зависит еще и от места проведения эксперимента. Сейчас мы проводим много исследований не в лаборатории, а in situ. в реальном мире. Скажем, поведение детей мы изучаем в школах — там мы стеснены в возможностях, поэтому используем то, что лучше всего подходит.

Вы посвятили значительную часть своей научной карьеры изучению нейропластичности человеческого мозга. Как сострадание и доброта способны изменить мозг человека? И как это связано с хорошим настроением?

Позвольте сперва ответить на вторую часть вопроса. Проявление доброты и щедрости, как мы выяснили, активирует нейронные связи, отвечающие за обеспечение хорошего настроения. Насколько нам известно, это самый быстрый способ вызвать в мозге изменения, способствующие состоянию внутреннего удовлетворения. Существует много исследований щедрости, альтруизма и других связанных явлений. Когда мы проявляем просоциальное поведение, призванное приносить пользу другим, происходят две вещи: в мозге активируются определенные нейронные связи, и настроение испытуемого поднимается гораздо выше, чем в случае, когда он ведет себя эгоистично. Это согласуется с опытом созерцательных практик и учит нас принимать во внимание благополучие других людей для культивирования сочувствия.

Нейронные корреляты, активность которых можно наблюдать, очень разнообразны и включают в себя участие многих отделов головного мозга. Мы наблюдаем изменения в связях между префронтальной корой и полосатым телом — областью, которая отвечает за получение позитивного подкрепления, а также за перевод наших намерений в действия. Мы полагаем, что сострадание готовит человека к действию — видя страдания других, он испытывает спонтанное желание помочь. Также мы наблюдаем изменения и в других отделах, отвечающих за совершение действий — в моторных областях, в островковой доле, отвечающей за гомеостаз — контроль за внутренним состоянием тела.

Сострадание может быть стимулом, запускающим существенный отклик во всем теле. Например, мы видим изменения в деятельности сердца, и в особенности видим, как укрепляются связи между деятельностью мозга и сердца во время занятий, нацеленных на развитие сострадания.

В исследовании 2013 года, проведенном Дэвидсоном и его коллегами, изучались механизмы альтруизма. Участники эксперимента в течение двух недель проходили когнитивную тренировку, в ходе которой учились проявлять сострадание к различным людям (близким или незнакомым). Повышенная способность к состраданию, сложившаяся после окончания тренировки, привела к изменению активности в участках мозга, которые отвечают за регуляцию эмоций и социальное поведение: изображения страдающих людей вызвали у участников, проходивших тренировку, бóльшую активность в верхней теменной зоне, дорсолатеральной части префронтальной коры, а также усилили связь между префронтальной корой и прилежащим ядром.

Поделиться

Я посещала вашу вчерашнюю лекцию [лекция состоялась 21 июля в центре медитации «Тергар» — прим. N + 1], и на ней слушатели занимались медитацией. Более того, вы приехали с целью рассказать им о преимуществах медитации с научной точки зрения. Правда ли, что медитация — очень важная часть ваших исследований, и если да, то почему?

Да, безусловно, медитация — очень важная часть моей научной карьеры, особенно в последнее время. Почему? Потому что я верю, что медитативные практики могут принести самую разнообразную пользу нашему обществу. Они способны благотворно повлиять на такие сферы, как образование, эргономика, здравоохранение. Чем больше людей узнает о пользе медитации, тем скорее она станет частью нашей культуры. Думаю, большинство жителей любой страны согласится с тем, что нам не помешает проявлять чуть больше доброты и сострадания к окружающим, и медитация помогает в этом.

Более того, поскольку эмоциональное и физическое состояния тела, как мы знаем, тесно связаны, медитация также помогает улучшить здоровье. Основываясь на этом, я верю, что научный подход к изучению медитативных практик способен лучше понять их и способствовать их распространению в обществе.